Есть судьбы, в которых отражается история страны. Изучая их, можно не только узнать биографию одного человека, но и приобщиться к духу того времени: комсомольским линейкам, стройкам века, палаткам посреди тайги, вертолётам над дымом лесных пожаров… А ещё познать редкое, но упрямое чувство, что ты на своём месте.
История Ольги Петровны Огневой именно такая. Родившись на севере Тюменской области, она прошла путь от октябрёнка до участницы больших строек БАМа, от Удоканской экспедиции до Куанды, которую сегодня называет своим домом. В её рассказе нет громких лозунгов, но есть жизнь, прожитая честно, с выбором, сомнениями и надеждой, которая, как она сама говорит, умирает последней.
– Ольга Петровна, начнём с самого начала. Где прошло ваше детство?
– Я родилась 12 апреля 1956 года в посёлке Аксарка Приуральского района Тюменской области. Это север, и детство у меня было правда очень хорошее, чудесное. В Аксарке я пошла в первый класс и там же окончила 10 классов школы.
– Вы много говорите о школьных годах. Что особенно запомнилось?
– Тогда всё было очень торжественно. Мы были октябрятами, пионерами, потом комсомольцами. В октябрята принимали в клубе: в день рождения Владимира Ильича Ленина нам прикрепили значки – всё по-настоящему. В пионеры – 19 мая, тоже торжественно, с клятвой, с галстуком. Когда вступали в ВЛКСМ, писали заявления, учили устав. Нас принимали 29 октября, два восьмых класса сразу. Сначала хотели выборочно, но мы запротестовали и добились, чтобы приняли всех. Обязанностей было много: работа с октябрятами, помощь пожилым, дежурства. Я была в оперативном комсомольском отряде дружинников, по вечерам следили, чтобы младшие не гуляли допоздна, по праздникам помогали милиции.
– О чём вы мечтали в юности?
– Мои мечты постоянно менялись. В детстве – медицина. В седьмом классе хотела быть стюардессой, в девятом – следователем. Когда училась в десятом классе, в 1972 году, говорили о стройке газонефтепровода в Надыме. На классном часе на тему «Кем я мечтаю стать» я сказала, что буду следователем, а одноклассник вдруг сказал: «Бухгалтером». Я тогда обиделась и ответила, что «конторской» никогда не буду. А по факту стала бухгалтером.
– После школы вы уехали учиться?
– Да. В 1973 году поступила в Тобольский рыбопромышленный техникум на бухгалтера. А в 1975 году по распределению выбрала Читинское геологоуправление. В отделе кадров предложили варианты: Даурская экспедиция, Чита-2 и Удоканская экспедиция. Я тогда ничего не знала о Читинской области, стала расспрашивать. Мне сказали, что Удоканская экспедиция – это село Чара, будущая столица БАМа. Про БАМ я уже слышала, знала, что это стройка века, комсомольцы… и поехала.
– Так началась ваша работа в Удоканской экспедиции?
– Да. Это было начало моей трудовой деятельности. По работе я побывала на многих участках УГРЭ. Очень хорошо помню 12 апреля 1976 года – Фёдоровские озёра. Тогда образовались забереги, вертолётчики сказали: «Сесть не можем, будешь прыгать». Площадки нет. Я спросила: «А как обратно?» Ответили: «Сбросим верёвку, привяжешься и затащим». И улетели. Я работала, услышала шум вертолёта, поняла, что не успеваю, выбежала из палатки и чуть не столкнулась с вертолётом. Команда потом надо мной подшучивала.
– Вам предлагали работать в райкоме комсомола. Почему сначала отказались?
– В 1976 году предложили, я отказалась. Наверное, не хотелось расставаться с Удоканской экспедицией. А вот в 1979 году согласилась.
– Это было уже время активного строительства БАМа?
– Да. В район начали прибывать строители. Новая Чара, 16-й километр, СМП из Якутии, из Хани. В феврале 1981 года мы встречали комсомольский отряд с Украины: хлебом, солью, на украинском рушнике, прямо в аэропорту Чары. Они строили Икабью. В этом же году началось строительство участка БАМа на Куанде. Первый вездеход туда пришёл 25 января 1981 года. А уже в феврале семьи из Удоканской экспедиции стали переезжать в Куанду, в том числе и мой муж – Николай Огнев.
– Переехали вслед за ним?
– Да. Я написала заявление в райком комсомола. 19 декабря 1981 года на комсомольской конференции меня освободили от должности, и я переехала в Куанду, где и живу до сих пор.
– Каким был посёлок в первые годы?
– В мае 1981 года люди жили в палатках. А уже в октябре стояли щитовые общежития, вагончики, контора СМП-695, автобаза. Всё строилось очень быстро.
– Как складывалась ваша работа в Куанде?
– Сначала участвовала в соревновании за СМП-695, потом работала в конторе. В 1984 году перешла в ОРС. Потом были реорганизации, передислокации, фактически работала в трёх организациях, сидя на одном стуле. В 1990-е было тяжело, тогда действительно хотелось уехать. В 1995 году работала у геологов в ООО «ТРОГ». С 2004 года я работала бухгалтером в детском саду «Рябинка», потом перешла в централизованную бухгалтерию.
– За эти годы Куанда стала для вас домом?
– Конечно. Я живу в Каларском районе уже 51 год. Здесь все знакомые, много людей из Удоканской экспедиции. Я хоть и не геолог, но когда встречаемся – на душе радость, родные люди! Езжу в отпуск в Аксарку, там сейчас очень красиво, благоустройство на высоком уровне. Иногда думаю о возвращении, но вопрос жилья остаётся.
– О чём вы мечтаете сегодня?
– Хочется увидеть и Чару, и Куанду расцветающими. Есть надежда на компанию «Удоканскую медь». Этой надеждой и живу, а надежда умирает последней.
