Урульга. Хроника сельских тайн

0+
Поселье Урульгинское
«Наши внуки изучают в школах про русских царей и про казаков, что Сибирь покоряли. Про Гантимура вот ни словечка…»

В журналистских командировках на Север не раз слышала от стариков-эвенков: «Наши внуки изучают в школах про русских царей и про казаков, что Сибирь покоряли. Про Гантимура вот ни словечка… а он, по преданиям, был человек влиятельный и владетельный».

«…Воисты и боем жестоки»

Находим в записках путешественника Адама Бранда, автора книги о путешествии по Сибири (17-й век): «Нерчинск лежит на реке Нерча, и вокруг него живут те шесть тысяч тунгусов, что подчиняются его царскому величеству <…> вокруг бьют много рыси, соболя и белки; белка, которая попадается здесь, – обыкновенно зеленовато-чёрная, и её китайцы очень ценят». Это говорится о землях, которыми владел Катана Гантимур.

Обратимся теперь к запискам путешественника Избранта Идеса, написанным им по пути в Китай в 17-м веке: «Главой конных тунгусов является Павел Петрович Гантимур, или по-тунгусски Катана Гантимур; он родом из округа Нючжу, теперь стар, а когда-то был тайшой и подданным китайского богдыхана. Когда же он попал к нему в немилость и был смещён, то подался с подчинённой ему ордой в Даурию, стал под покровительство их царских величеств и перешёл в православие. Этот князь Павел-Катана, если потребуется, может привести в течение суток три тысячи конных тунгусов, хорошо экипированных, с добрыми конями и исправными луками. Все это здоровые и смелые люди. Нередко до полусотни тунгусов, напав на четыре сотни монгольских татар, доблестно разбивают их по всем правилам».

Вот ещё одно любопытное свидетельство Избранта Идеса: «Язычники, которые издавна здесь живут и являются подданными царя, делятся на две группы: конных тунгусов и оленных тунгусов. Конные тунгусы должны быть всегда верхом наготове, в случае если придёт приказ от воеводы из Нерчинска или если на границе покажутся бродячие татары. Оленные тунгусы должны в случае необходимости быть готовыми выступить пешими и появиться с оружием в руках наготове».

…Но, кажется, время замалчивания позади. Центр эвенкийской культуры «Арун» (город Улан-Удэ) в 2018 году собрал краеведов и учёных-тунгусоведов на «Гантимуровские чтения», провёл научную конференцию, посвящённую 350-летию присоединения к царской России тунгусских земель в Приамурье, по реке Шилке с её притоком Ингодой, а также по рекам Онон и Аргунь.

А обсудить было что…

Катана Гантимур в 17-м веке был фигурой не менее значимой на Руси, чем четырьмя столетиями ранее – Чингисхан. С той разницей, что монгольский хан пришёл на Русь с огнём и мечом. А тунгусский князь добровольно привёл под государеву руку своих людей и присоединил к России земли, богатые несметными богатствами – драгоценными металлами и пушным зверьём. «А тот Гантимур лутчи всех твоих, великаго Государя, ясачных тунгусов: муж великой, храброй, будто исполин…» – писал Спафарий, посланный с дипломатической и торговой миссией в Китай в 1675 году.

Впрочем, и сам Гантимур нуждался в поддержке и защите русского царя. Китайские власти не раз грозили пойти войной, чтобы вернуть непокорного подданного…

Верность государю Руси Гантимур сохранял до последних дней. Верными государству Российскому оставались и его потомки.

Вспомним о его делах.

В управлении своими людьми Гантимур придерживался принципов справедливости. Обязанностью главы рода было следить за благополучием всех жителей улусов. «Тот из них, кто не справлялся с возложенной миссией, по вердикту совета старейшин <…> уступал место более достойным из числа ближних родственников», – находим в книге журналиста и краеведа А. Росугбу (из книги «Исход из мамонтовой прерии: свидетельство предков», «Амурский маяк», 2013 г.).

А воинскому мастерству тунгусов под предводительством Гантимура многие отдавали должное.

Тунгусовед Мария Бадмаева перелопатила не одну подшивку государевых указов, отряхнула пыль со старинных ману­скриптов, чтобы восстановить ход событий веков минувших, показать роль тунгусов, людей Гантимура, в охране границ государства Российского.

В начале 17-го века крестьяне, живущие поблизости от границ с Монголией, страдали от набегов шаек «вороватых людей», угонявших домашний скот, разорявших их хозяйства. Казаки, находившиеся на государевой службе по охране границы, были определены на постой в городах и крупных поселениях и не поспевали уследить за набегами грабителей. Прибудут… а конных монголов и след простыл. Сами скрылись на своей стороне и табуны лошадей за собой увели… Да и ряды казаков на государевой службе были немногочисленны: насчитывалось всего 500 человек – и это на две тысячи вёрст границы!

Московское правительство, получив поддержку предводителя нерчинских тунгусов Гантимура, а следом его сыновей, решилось использовать «кочевых инородцев» в Забайкальской пограничной страже. Тем более, в бою конные тунгусы напоминали ураган, всё сметали на своём пути. Казаки, видевшие в пограничных стычках тунгусов, давали им высокую оценку: «Люди воисты, боем жестоки».

М. Бадмаева разыскала в научных, исследовательских трактатах сведения о том, что во второй половине 17-го века на границе Древней Руси с Монголией в десяти пунктах было привлечено к службе восемь тунгусских родов. В их обязанности входило пресекать угон скота, контрабандную торговлю и попытки проникновения вооружённых разбойничьих отрядов.

В 1756 году (близ границы с Китаем) было начато строительство второго Нерчинского завода для переплавки сереб­ра – Уровского. Потребовалась надёжная охрана.

В 1760 году был учреждён пятисотенный тунгусский конный полк, сообщает в своей статье М. Бадмаева. Тунгусовед отыскала факты о том, как формировался тунгусский казачий полк: «На сборных пунктах тунгусам зачитывали Указ Сената от 17 октября 1760 года и вызывали охотников нести пограничную службу. Вызвавшиеся тунгусы освобождались от уплаты ясака и навечно записывались в казачье сословие. Тунгусы, отобранные для службы, были приведены к Присяге (некрещёные целовали ружье, а крещёные – крест). Все рода (инородцев) обязали новообращённых казаков обеспечить конём и оружием. Официальным вооружением тунгусского полка был определён лук и комплект стрел в 60 штук. 450 тунгусов были распределены в пограничные караулы, 50 оставлены в подвижном резерве <…>».

В короткое время тунгусы доказали, что в бою им нет равных. «В честь заслуг тунгусских казаков и признания их статуса, равного статусу русских казаков, в 1762 году по указу Сената на Тульском оружейном заводе специально для них были выкованы сабли – за счёт государственной казны», – сообщает Бадмаева.

…Скажу от себя несколько слов в защиту лука и стрел. В середине 17-го века боевой тунгусский лук в казачьих рядах ценился дороже огнестрельного оружия. Стрелы поражали цель на далёком расстоянии и, снабжённые железным наконечником, пущенные с большой силой, легко пробивали шлемы и защитные кольчуги воинов из полчищ противника… Разящих тунгусских стрел враги боялись, как огня Небесного, и, лишь завидя конных «бешенных» тунгусов, вооружённых луками, поворачивали вспять… К этому стоит прибавить, что тунгусы могли стрелять из лука на полном скаку лошади, а о храбрости их ходили легенды. Сибирский губернатор Мятлев отмечал: «Нерчинские тунгусы были храб­рейшими из всех Сибирских инородцев».

Тунгусский полк просуществовал 90 лет. В 1851 г. было образовано Забайкальское казачье войско, где стали придерживаться территориального принципа формирования пограничных отрядов: русские казаки и тунгусы, кочевые инородцы, начали нести службу совместно.

Мы, люди Гантимуровы

…Осенний день короток. Надо спешить, поспеть до темноты в Поселье Урульгинское (Княже-Поселье), что в семи километрах от самой Урульги. Здесь, в долине реки Ингоды, в 17-м веке селились подданные люди Павла (Катаны) Гантимура, представители тунгусских родов, кого он сам или его потомки крестили и при крещении давали свою фамилию. Из них в 17-м,18-м веках пополнялся тунгусский полк.

В наши дни здесь проживают шесть семей, чьи главы носят фамилию Гантимуровы.

Александр Прокопьевич Гантимуров
Александр Прокопьевич Гантимуров

Знакомлюсь с одним из них – Александром Прокопьевичем Гантимуровым. Ему 86 лет. Жалуется на нездоровье: 

– Слабость одолела, тошнит… Поверишь, так худо бывает иногда, что жить неохота.

– К врачам обращаетесь?

– Какое там, – машет безнадёжно рукой. – Фельдшера своего у нас нет. Машину скорой помощи не дождёшься, одна на всю Урульгу (на головное село и Поселье).

Встряхивается: 

– Угорел я, видно. Парами ацетона надышался. На воздухе сразу полегчало.

В крепкий с виду бревенчатый дом хозяин не приглашает, там полным ходом идёт ремонт – сам старик уже не в силах скребок в руках удержать, вот и нанял двух работниц. Присели на завалинке под окнами его дома. Буквально в метре от нас рвётся с цепи громадный пёс, до хрипоты заходится в лае… Кажется, что цепь вот-вот порвётся.

– При мне не тронет, – успокаивает мой собеседник. – И цыкает на Джека.

Но собака не унимается. Лай заглушает речь, да старик глуховат в придачу. Приходится кричать:

– С Гантимуром в родне состоите?

– Поди разбери. Нас тут таких много.

Отца Александра Прокопьевича, Прокопия Гантимурова, арестовали в 1937 году по доносу (он был председателем недавно созданного в Урульгинском поселье колхоза) и через месяц расстреляли.

– Поклоны бить непривычный и на всё свой взгляд имел – вот и вся вина… Тогда в наших местах много Гантимуровых как гребнем вычесали.

– Как мать одна с семейством справлялась?

– Молитвами да людской поддержкой… Нас, детей, пятеро было. Я самый младший, мне полтора года всего исполнилось. Себя где-то лет с семи помню. В войну – где на поле картошку мёрзлую выкопаю, где люди хлеба кусок подадут. Старший брат подкармливал. Ему-то двенадцать лет было, работал в колхозе пастухом. Мать тоже в колхозе пласталась. Им двоим по 600 граммов в день полагалось, делили свою пайку на всех. Нам, иждивенцам, лишь по 200 грамм отпускали… Мы хлеба вдоволь наелись лишь в сорок восьмом году, тогда на колхозном поле хороший урожай собрали. А живых денег в глаза ещё долго не видели.

В послевоенные годы Александр Прокопьевич устроился работать на железной дороге рабочим, так до пенсии там и числился. Путейцы, по его словам, при советской власти неплохо жили: 

– Платили нам хорошо. На хлеб с маслом хватало… Сейчас хуже стало, сокращения сотрудников начались, путём не платят. У меня два сына и внуки в путевой части работают. Жалко их. Я внукам свою пенсию рассовываю, кому две тысячи рублей даю, кому – три. Всё подмога… Ради внуков держаться надо.

Другой представительнице «людей Гантимуровых», Екатерине Гурьяновне Гантимуровой, немногим меньше, ей 83 года. Но она вполне бодрая, самостоятельно выезжает в Урульгу по своим пенсионным делам, в Совете ветеранов частый гость.

Отыскали старушку на лавочке возле дома дочери Татьяны. Жители Поселья, справив дела по хозяйству, любят расположиться на лавках, установленных у своих домов. Удобно. Можно с соседями словом перекинуться, последние известия узнать.

Екатерина Гурьяновна Гантимурова с дочерью Татьяной
Екатерина Гурьяновна Гантимурова с дочерью Татьяной

Вот и баба Катя первым делом сообщает новость, что взволновала всех посельцев: 

– Этой ночью соседку скрутило, что-то с животом. Надо бы скорую… но медики на выезде. Ейный муж побежал к соседям, те завели свой автомобиль, увезли женщину в Урульгу… Обошлось, уже домой вернулась.

А уже после поинтересовалась: 

– Вы-то издалека будете? Гантимуром интересуетесь? Тогда не совсем по адресу обращаетесь. Я сама-то Орлова, Гантимуровой лишь по мужу числюсь. Вот дети мои уже по праву родственники Гантимура.

Екатерина Гурьяновна считает, что её покойный муж Иван был прямым потомком князя Гантимура. Вернее, в этом уверена не сама баба Катя, а её невестка.

– Она у нас учёная, бухгалтером в Чите, краевом центре, работает. Все вызнаёт про нашу родословную. А я безграмотная, ни одного денёчка в школе не училась, – рассказывает баба Катя. – Отведу братьев и сестрёнок на занятия, сама на школьный двор – бревна пилить. Это вроде как наш семейный вклад, взнос за их образование.

Баба Катя была старшей среди детей мастера на железной дороге Гурьяна Орлова, за нею ещё семеро. Матери одной с таким выводком не управиться, так Екатерина осталась безграмотной. А братья, сёстры выучились. Один брат военным хирургом стал, другой – следователем, третий мастером на железной дороге работал, с гордостью сообщает Екатерина Гурьяновна.

– А сама как жизнь прожила?

– В войну отец устроил меня работать на железную дорогу путейным обходчиком, под своё начало. А мне одиннадцать лет всего, девчонка совсем. Но пришлось обходить пути – одной, кругом глухой лес. Крепилась, страху не поддавалась.

Отца переводили с одной станции на другую, со станции Новой в Дарасун, потом в Пальшино, я за ним кочевала. Осела в селе Пальшино. Тут замуж вышла. У меня ухажёров много в девках было, гнала всех. Ну… двадцать лет исполнилось, пора на насест определяться. У соседей как раз сын из армии вернулся. А я к ним по делу заглянула. Раз, другой. Ну и… Иван меня как-то расчухал. Поженились.

Екатерина Гурьяновна работала в совхозе дояркой (до его расформирования в 90-х), доила вручную по 20 коров за смену.

– Отведу утреннюю дойку, да по людям бегу – кому в избе побелю, кому огороды вскопаю. У нас с Иваном двое детей народилось, их накормить, одеть надо, а в колхозе (в послевоенные годы) зарплаты не платили – трудодни начисляли. Из трудодней – это палочки в тетради для учёта отработанных дней – каши не сваришь.

Ещё «на курах» работала (птичницей – авт.). Сына Витьку, ему три года было, с собой таскала – оставить не на кого было. Начну обедом кормить, он в рёв – не стану здесь есть, здесь воняет. А вонь и впрямь в курятнике с ног сбивала… Так уведу на берег речки, там покормлю.

– Я в Пальшино 25 лет на ферме отхе…ачила и что заработала? – смотрит на нас вопросительно. – Железки одни бесполезные. Значки «За ударный труд».

– Тебе два раза путёвки на курорт бесплатные выделяли, – напоминает дочь Татьяна.

– Точно. В Дарасуне отдыхала. Браво было. Как барыня в кровати валяешься, а тебя на завтрак зовут.

– А ещё тебе ковры дарили. Забыла?

Татьяна объясняет мне: 

– Ковры в семидесятые годы вот так просто купить в магазине было невозможно – люди в очередь записывались. А маме прямо с базы домой привезли. Большие – три на четыре метра.

– Ковры красивые, – соглашается баба Катя. – Со мной из Пальшино сюда перекочевали.

Екатерина Гурьяновна в Поселье Урульгинское перебралась недавно, после смерти мужа: 

– Страшно одной в доме оставаться было… Сын Виктор к себе звал, он городской житель, но в городе мне неуютно. К дочке переехала.

– Да что мы на улице разговариваем. Идёмте в дом, почаёвничаем, – приглашает нас Татьяна.

Комната баба Кати в доме дочери
Комната баба Кати в доме дочери

А в Забайкалье слово «чаёвничать» очень вместительное. К чаю вам непременно подадут домашнее сало, отварную рассыпчатую картошку и разносолы. Вот и Татьяна выставила на стол неизменное сало (она держит свиней), малосольные огурчики со своего огорода и горлодёр, опять же свой, как говорится, фирменный – она к чесноку и помидорам добавляет сладкий перец.

Извинилась: 

– Гостей не ждали, с утра всю сметану и творог распродали.

За чаем разговор в свои руки берет хозяйка дома Татьяна: 

– У нас в Поселье в пастухи никто не идёт, хотя жители вскладчину готовы платить неплохо… Многие скотину домашнюю держат, этим живут.

Комната баба Кати в доме дочериУ самой Татьяны в хозяйстве четыре коровы, поэтому разговор о пастухе для неё не сторонний: 

– У нас поля, где пасутся коровы, вдоль железнодорожных путей лежат. Так недели не проходит, чтобы какая-нибудь бурёнка под поезд не угодила.

Но за урон хозяин бурёнки непременно с пастуха спросит, с кого же ещё. Вот и причина пустующей вакансии.

Баба Катя зовёт меня в свои покои, в угловую комнату, где по стенам развешаны её ковры из чистой шерсти. Сохранились как новенькие. При советской власти, образно говоря, копейки стоили. В наши дни всё натуральное ценится, и цена на них сейчас, надо полагать, возросла. На одном прикреплен кусок сатина с приколотыми значками – вехами трудовой вахты колхозной доярки и птичницы. На самом деле вечная труженица дорожит ими: «Но! Я двужильная была. Люди моё старанье отметили».

На столике у кровати альбом. Баба Катя показывает старые фотографии, где она – ещё молодая – рядом с мужем: 

– Мой Иван нравом в Гантимура был. Мастеровой человек, любое дело исполнял на отличку. Хозяйственный. Я из Пальшино сюда три машины дров перевезла, Иван с заделом припас… Года за три до своей смерти муж вдруг взялся свою пенсию пересчитывать, как почтальонша принесёт. Мне странно показалось: прежде такого не было. А, видать, Иван знал, чуял, что недолго ему жить осталось, и прятал тысчонку-другую под матрас. Как помер, я постель его стала убирать, деньги посыпались. Насчитала, что он двести тысяч сумел отложить на чёрный день. Мне в долги не пришлось влезать, его заначкой всё покрыла.

На столе у бабы Кати заметила тонометр. Давление донимает, как погода меняется, признаётся она. Но на Дне села плясала и частушки пела.

– Она шустрая, – соглашается дочь Татьяна.

Прошу бабу Катю спеть для меня. Отзывается: 

– Тебе это зачем надобно? В свои книги вставлять? Ну, записывай!

У начальника была,
Всю посуду тёрла.
Увидала хрен большой
Да чуть его не спёрла…

– Мама! – пытается остановить её дочь.

– Я про тот хрен, что в огороде растёт, – отмахивается баба Катя. Поёт следующую частушку:

По Поселью пройдёшь,
Путной девки не найдёшь –
Та брюхата,
Та горбата,
От этой глаз не отведёшь,
Правда… старовата.

– Ей, как и мне, девятый десяток, – и баба Катя заходится смехом. Смеётся беззвучно. Глазами и всеми морщинками на лице. Старики так умеют.

*    *    *

Библиотекарь Юлия Безбородова
Библиотекарь Юлия Безбородова

А в местной библиотеке – избе-читальне и клубе одновременно! – библиотекарь Юлия Безбородова в комнате, где вечерами проходят дискотеки, постелила гимнастический мат. На нём кувыркаются ребятишки, свободные от занятий в начальной школе. Они заядлые книголюбы, все книжки по школьной программе перечитали.

О Гантимуре знают. Наперебой рассказывают: 

– Самый главный среди тунгусов был… Бесстрашный… С царём дружил…

Возможно, среди них, этих мальчишек, найдутся потомки кого-то из «людей Гантимура», а то и прямые наследники самого Катаны Гантимура.

Оцените статью
( Пока оценок нет )
Поделиться с друзьями
Каларский район: день за днём
Мы используем cookie-файлы для наилучшего представления нашего сайта. Продолжая использовать этот сайт, вы соглашаетесь с использованием cookie-файлов или покиньте сайт. Чтобы ознакомиться с нашей Политикой конфиденциальности, нажмите кнопку "Подробнее...". Чтобы принять условия, нажмите кнопку "Принять".
Принять